Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Законодательное регулирование этапов возбуждения, осуществления и прекращения исполнительного производства в Российской Федерации

Под источ­ни­ка­ми пра­ва пони­ма­ют­ся нор­ма­тив­но-пра­во­вые акты, содер­жа­щие пра­во­вые нор­мы, регу­ли­ру­ю­щие ту или иную область обще­ствен­ных отно­ше­ний. Сле­до­ва­тель­но, источ­ни­ки испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства в широ­ком смыс­ле — нор­ма­тив­но-пра­во­вые акты, содер­жа­щие пра­во­вые нор­мы, регу­ли­ру­ю­щие усло­вия и поря­док при­ну­ди­тель­но­го испол­не­ния судеб­ных актов судов общей юрис­дик­ции, а так­же арбит­раж­ных судов и всех дру­гих орга­нов, участ­ву­ю­щих в про­цес­се адми­ни­стра­тив­но­го судопроизводства*(1). Под ины­ми орга­на­ми сле­ду­ет пони­мать такие орга­ны госу­дар­ствен­ной вла­сти, кото­рые в соот­вет­ствии с зако­ном име­ют пра­во нала­гать на граж­дан, орга­ни­за­ции и бюд­же­ты всех уров­ней обя­зан­но­сти по пере­да­че дру­гим граж­да­нам, орга­ни­за­ци­ям или в соот­вет­ству­ю­щие бюд­же­ты денеж­ных средств и ино­го иму­ще­ства либо совер­ше­нию в их поль­зу дей­ствий (воз­дер­жа­ния от таких действий)*(2).

В юри­ди­че­ской лите­ра­ту­ре при­ня­то раз­ли­чать три источ­ни­ка пра­ва: нор­ма­тив­но-пра­во­вой акт, обы­чай и судеб­ный пре­це­дент. При­о­ри­тет­ное зна­че­ние име­ют зако­ны как акты выс­шей юри­ди­че­ской силы*(3). Подроб­нее необ­хо­ди­мо ска­зать о судеб­ном пре­це­ден­те, кото­рый де-юре в Рос­сии источ­ни­ком пра­ва не явля­ет­ся. Одна­ко на этот вопрос сре­ди уче­ных встре­ча­ют­ся раз­ные точ­ки зре­ния. Напри­мер, С.К. Загай­но­ва утвер­жда­ет, что судеб­ный пре­це­дент явля­ет­ся источ­ни­ком пра­ва, осно­вы­ва­ясь на ст. 120 Кон­сти­ту­ции РФ, где гово­рит­ся, что вся­кое реше­ние суда по граж­дан­ско­му делу долж­но осно­вы­вать­ся толь­ко на зако­но­да­тель­ных нормах*(4). Осо­бую роль рас­смат­ри­ва­е­мый источ­ник пра­ва игра­ет при нали­чии про­бе­лов в пра­ве.

Перед тем как рас­смат­ри­вать роль судеб­но­го пре­це­ден­та, ска­жем несколь­ко слов о том, что в пра­ве пони­ма­ет­ся под “про­бе­лом”. Е.В. Вась­ков­ский пола­гал, что “про­бел в дей­ству­ю­щем пра­ве име­ет­ся тогда, когда для какой — либо кате­го­рии слу­ча­ет: или 1) вовсе нет нор­мы, или 2) суще­ству­ет нор­ма, но совер­шен­но тем­ная и непо­нят­ная, или 3) суще­ству­ет несколь­ко норм, нахо­дя­щих­ся меж­ду собой в непри­ми­ри­мом про­ти­во­ре­чии, или 4) уста­нов­ле­на нор­ма, стра­да­ю­щая непол­но­той (частич­ный пробел)”*(5). Роль судеб­но­го пре­це­ден­та в запол­не­нии про­бе­лов в зако­но­да­тель­стве вели­ка неза­ви­си­мо от того, явля­ет­ся ли пре­це­дент фор­маль­ным источ­ни­ком пра­ва.

Основ­ной кри­те­рий — дости­же­ние конеч­ной цели, т.е. лик­ви­да­ции про­бе­ла. Здесь мож­но при­ве­сти выска­зы­ва­ние про­фес­со­ра С.С. Алек­се­е­ва: “в пра­во как бы закла­ды­ва­ет­ся осо­бая про­грам­ма на слу­чай воз­мож­ных про­бе­лов, преду­смат­ри­ва­ет­ся про­грам­ма их вос­пол­не­ния в про­цес­се при­ме­не­ния пра­ва. При этом не име­ет реши­тель­но ника­ко­го зна­че­ния, что в усло­ви­ях совер­шен­ной нор­ма­тив­но — зако­но­да­тель­ной систе­мы, неко­то­рые при­е­мы вос­пол­не­ния про­бе­лов в зако­но­да­тель­стве, напри­мер, ана­ло­гия пра­ва, на прак­ти­ке исполь­зу­ет­ся крайне редко*(6). Глав­ное — это над­ле­жа­щая осна­щен­ность пра­во­вой систе­мы необ­хо­ди­мым набо­ром юри­ди­че­ских средств, при помо­щи кото­рых вос­пол­ня­ют­ся про­бе­лы. И все эти сред­ства неза­ви­си­мо от часто­ты их исполь­зо­ва­ния при реше­нии юри­ди­че­ских дел долж­ны нахо­дит­ся в “бое­вой готовности”*(7). Неза­ви­си­мо от того, что, как уже было ска­за­но, фор­маль­но судеб­ный пре­це­дент источ­ни­ком пра­ва не явля­ет­ся, судьи все рав­но обра­ща­ют­ся к судеб­ной прак­ти­ке при рас­смот­ре­нии кон­крет­ных дел. Сле­до­ва­тель­но, судеб­ный пре­це­дент игра­ет замет­ную роль в фор­ми­ро­ва­нии совре­мен­ной рос­сий­ской пра­во­вой систе­мы. Так­же роль изу­ча­е­мо­го акта вели­ка и в испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве, так как имен­но от реше­ния судьи по кон­крет­но­му делу будет зави­сеть необ­хо­ди­мость при­ме­не­ния мер при­нуж­де­ния для обес­пе­че­ния испол­не­ния реше­ния.

В пра­во­при­ме­ни­тель­ном акте все­гда при­сут­ству­ет пра­во­вое осно­ва­ние — ссыл­ка на источ­ник права*(8). Отсю­да мож­но выве­сти раз­ли­чие меж­ду пра­во­при­ме­ни­тель­ным актом и юри­ди­че­ски зна­чи­мым доку­мен­том. Если во вто­ром слу­чае (жало­ба на без­дей­ствие госу­дар­ствен­ных орга­нов, иско­вое заяв­ле­ние) мож­но ссы­лать­ся на любые источ­ни­ки пра­ва, то в пер­вом, как уже было отме­че­но, обя­за­тель­на ссыл­ка на кон­крет­ный источ­ник пра­ва.

Выде­ля­ют так­же источ­ни­ки нор­ма­тив­но-пра­во­во­го регу­ли­ро­ва­ния в узком смыс­ле — сово­куп­ность феде­раль­ных законов*(9). Одна­ко такой под­ход кажет­ся непол­ным, так как нор­мы, каса­ю­щи­е­ся испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства, содер­жат­ся в раз­лич­ных источ­ни­ках пра­ва, кото­рые де-факто исполь­зу­ют­ся (в нор­ма­тив­ных актах, обы­ча­ях, судеб­ных пре­це­ден­тах). При­о­ри­тет­ное зна­че­ние сре­ди нор­ма­тив­но-пра­во­вых актов име­ют зако­ны, обла­да­ю­щие выс­шей юри­ди­че­ской силой*(10). Осно­во­по­ла­га­ю­щие нор­мы об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве содер­жат­ся в Кон­сти­ту­ции РФ. Напри­мер, соглас­но ст. 2, при­зна­ние, соблю­де­ние и защи­та прав и сво­бод чело­ве­ка — обя­зан­ность государства*(11).

Вто­рым после Кон­сти­ту­ции РФ источ­ни­ком испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства РФ явля­ет­ся Закон “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве”. До при­ня­тия это­го акта боль­шин­ство пра­во­вых норм, отно­ся­щих­ся к рас­смат­ри­ва­е­мой сфе­ре, содер­жа­лись в ГПК РСФСР (1964), сле­до­ва­тель­но, вхо­ди­ли в граж­дан­ско-про­цес­су­аль­ное пра­во. С при­ня­ти­ем Феде­раль­но­го зако­на “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” изме­ни­лось место испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства в систе­ме рос­сий­ско­го пра­ва. Оно ста­ло само­сто­я­тель­ной нау­кой. При­ня­тый в 1997 г. еще один нор­ма­тив­но-пра­во­вой акт — Феде­раль­ный закон “О судеб­ных при­ста­вах” — так­же сыг­рал зна­чи­тель­ную роль в про­цес­се ста­нов­ле­ния само­сто­я­тель­но­сти испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства и выде­ле­ния его в отдель­ный раз­дел рос­сий­ско­го права*(12). Итак, нор­мы испол­ни­тель­но­го пра­ва содер­жат­ся в:

1) Кон­сти­ту­ции РФ;

2) коди­фи­ци­ро­ван­ном зако­но­да­тель­стве:

- ГПК РФ (раз­дел VII);

- АПК РФ (раз­дел VII);

3) феде­раль­ном зако­но­да­тель­стве:

- Феде­раль­ный закон от 21 июля 1997 г. “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве”;

- Феде­раль­ный закон от 21 июля 1997 г. “О судеб­ных при­ста­вах”;

- иные феде­раль­ные зако­ны, регу­ли­ру­ю­щие усло­вия и поря­док при­ну­ди­тель­но­го испол­не­ния судеб­ных актов и актов дру­гих орга­нов, напри­мер, Семей­ный кодекс РФ — гл. 17, в кото­рой уста­нов­лен поря­док испол­не­ния тре­бо­ва­ний по взыс­ка­нию али­мен­тов;

4) под­за­кон­ны­ми акта­ми:

- поста­нов­ле­ния Пра­ви­тель­ства;

- дру­гие под­за­кон­ные акты: напри­мер, при­каз Миню­ста Рос­сии от 3 авгу­ста 1999 г. N 225 “Об утвер­жде­нии Инструк­ции по орга­ни­за­ции рабо­ты с доку­мен­та­ми (по дело­про­из­вод­ству) при веде­нии испол­ни­тель­ных про­из­водств в под­раз­де­ле­ни­ях служб судеб­ных при­ста­вов орга­нов юсти­ции в субъ­ек­тах Рос­сий­ской Феде­ра­ции и типо­вых форм доку­мен­тов, исполь­зу­е­мых судеб­ны­ми при­ста­ва­ми при веде­нии испол­ни­тель­ных про­из­водств”.

Меха­низм пра­во­во­го регу­ли­ро­ва­ния обще­ствен­ных отно­ше­ний пред­став­ля­ет собой слож­ное систем­ное обра­зо­ва­ние, эле­мен­та­ми кото­ро­го высту­па­ют: еди­ный пред­мет пра­во­во­го регу­ли­ро­ва­ния, еди­ный метод, про­яв­ля­ю­щий­ся в трех типах пра­во­во­го регу­ли­ро­ва­ния — граж­дан­ско-пра­во­вом, адми­ни­стра­тив­но-пра­во­вом и уго­лов­но-пра­во­вом, реа­ли­за­ция кото­ро­го про­ис­хо­дит преж­де все­го и глав­ным обра­зом с помо­щью соот­вет­ству­ю­щих видов юри­ди­че­ско­го про­цес­са и трех одно­имен­ных про­цес­су­аль­ных отрас­лей рос­сий­ско­го права*(13).

В обще­стве появи­лось пони­ма­ние того, что испол­не­ние пред­став­ля­ет собой важ­ней­ший уча­сток пра­во­вой прак­ти­ки, отра­жа­ю­щий эффек­тив­ность все­го меха­низ­ма пра­во­во­го регу­ли­ро­ва­ния и спо­соб­ность пра­ва воз­дей­ство­вать на моти­ва­цию пове­де­ния человека*(14). Нераз­ра­бо­тан­ность и несо­вер­шен­ство про­це­дур при­ну­ди­тель­но­го испол­не­ния пра­во­вых норм, в том чис­ле под­твер­жден­ных в актах орга­нов судеб­ной вла­сти и иных юрис­дик­ци­он­ных орга­нов, крайне доро­го обхо­дит­ся обще­ству и вли­я­ет на эко­но­ми­че­скую ситу­а­цию в стране. Отсут­ствие воз­мож­но­стей при­ну­ди­тель­но­го испол­не­ния при­во­дит к ситу­а­ции, когда в отно­ше­ни­ях граж­дан­ско­го обо­ро­та выгод­но быть долж­ни­ком, неже­ли кре­ди­то­ром, сни­жа­ет­ся уро­вень кон­ку­рен­ции и воз­мож­но­сти выбо­ра парт­не­ров в эко­но­ми­че­ском обо­ро­те. В конеч­ном сче­те все это сни­жа­ет эффек­тив­ность эко­но­ми­ки и побуж­да­ет в ряде слу­ча­ев к исполь­зо­ва­нию вне­пра­во­вых спо­со­бов взыс­ка­ния дол­гов и понуж­де­ния к испол­не­нию обя­за­тельств, при­во­дит к кри­ми­на­ли­за­ции отно­ше­ний граж­дан­ско­го оборота*(15). Кро­ме того, пло­хая систе­ма при­ну­ди­тель­но­го испол­не­ния сни­жа­ет эффек­тив­ность и авто­ри­тет орга­нов судеб­ной вла­сти, посколь­ку судеб­ное реше­ние, кото­рое не может быть реа­ли­зо­ва­но, не име­ет юри­ди­че­ской ценности*(16).

Прак­ти­ка при­зна­ет воз­мож­ным ссы­лать­ся на нор­ма­тив­ные пра­во­вые акты, реше­ния (поста­нов­ле­ния и опре­де­ле­ния) КС РФ и поста­нов­ле­ния пле­ну­мов ВАС РФ, ВС РФ. Осталь­ные “источ­ни­ки” пра­ва оста­ют­ся в тени, т.е. до момен­та обжа­ло­ва­ния. И толь­ко в слу­чае обжа­ло­ва­ния судеб­ный при­став-испол­ни­тель пред­став­ля­ет в суд общей юрис­дик­ции или арбит­раж­ный суд весь мас­сив судеб­ных пре­це­ден­тов, обзо­ров прак­ти­ки, мне­ний юри­стов. Как извест­но, поня­тие “зако­но­да­тель­ство” в широ­ком смыс­ле озна­ча­ет всю сово­куп­ность нор­ма­тив­ных пра­во­вых актов, а в слу­чае с зако­но­да­тель­ством об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве, т.е. спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ным зако­но­да­тель­ством, ука­зан­ный тер­мин озна­ча­ет сово­куп­ность нор­ма­тив­ных пра­во­вых актов, содер­жа­щих пра­во­вые пред­пи­са­ния, регу­ли­ру­ю­щие при­ну­ди­тель­ное испол­не­ние испол­ни­тель­ных доку­мен­тов. Зако­но­да­тель­ство об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве в узком смыс­ле озна­ча­ет сово­куп­ность не всех нор­ма­тив­ных пра­во­вых актов, а лишь феде­раль­ных законов*(17).

Сле­ду­ет рас­смот­реть пра­во­вое регу­ли­ро­ва­ние испол­ни­тель­но­го про­цес­са, или сово­куп­ность испол­ни­тель­ных про­цес­су­аль­ных норм (испол­ни­тель­ное про­цес­су­аль­ное пра­во), в систе­ме рос­сий­ско­го пра­ва. Основ­ное отли­чие про­цес­су­аль­ных норм от мате­ри­аль­ных заклю­ча­ет­ся в том, что про­цес­су­аль­ные нор­мы обра­ще­ны преж­де все­го к госу­дар­ствен­ным орга­нам как власт­ным субъ­ек­там. Про­цес­су­аль­ные нор­мы регла­мен­ти­ру­ют дея­тель­ность имен­но власт­ных субъ­ек­тов, регу­ли­ру­ют отно­ше­ния, воз­ни­ка­ю­щие меж­ду госу­дар­ствен­ным орга­ном как власт­ным субъ­ек­том, с одной сто­ро­ны, и заин­те­ре­со­ван­ным лицом, а так­же дру­ги­ми участ­ву­ю­щи­ми в юри­ди­че­ском про­цес­се лица­ми, с дру­гой сто­ро­ны.

Мате­ри­аль­ные нор­мы суще­ству­ют лишь постоль­ку, посколь­ку суще­ству­ют нор­мы про­цес­су­аль­ные. Вер­но и обрат­ное: про­цес­су­аль­ные нор­мы суще­ству­ют лишь как реа­ли­за­ция мате­ри­аль­ных норм. Нель­зя пред­ста­вить себе суще­ство­ва­ние мате­ри­аль­ных норм без процессуальных*(18).

Таким обра­зом, испол­ни­тель­ный про­цесс в части его пра­во­во­го регу­ли­ро­ва­ния нахо­дит­ся в наи­бо­лее тес­ной свя­зи с про­цес­сом граж­дан­ским и адми­ни­стра­тив­ным, т.е. высту­па­ет неким их про­ме­жу­точ­ным зве­ном, ком­плекс­ным пра­во­вым образованием*(19).

Напри­мер, В.М. Шер­стюк счи­та­ет, что источ­ни­ки испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства — нор­ма­тив­ные пра­во­вые акты, содер­жа­щие пра­во­вые нор­мы, регу­ли­ру­ю­щие усло­вия и поря­док при­ну­ди­тель­но­го испол­не­ния судеб­ных актов судов общей юрис­дик­ции и арбит­раж­ных судов, а так­же актов дру­гих орга­нов, кото­рым при осу­ществ­ле­нии уста­нов­лен­ных зако­ном пол­но­мо­чий предо­став­ле­но пра­во воз­ла­гать на граж­дан, орга­ни­за­ции или бюд­же­ты всех уров­ней обя­зан­но­сти по пере­да­че дру­гим граж­да­нам, орга­ни­за­ци­ям или в соот­вет­ству­ю­щие бюд­же­ты денеж­ных средств и ино­го иму­ще­ства либо совер­ше­нию в их поль­зу опре­де­лен­ных дей­ствий или воз­дер­жа­нию от совер­ше­ния этих действий*(20).

При­ня­то раз­ли­чать три основ­ных источ­ни­ка пра­ва — нор­ма­тив­ный юри­ди­че­ский акт, обы­чай и судеб­ный пре­це­дент. В чис­ле нор­ма­тив­ных актов при­о­ри­тет­ное зна­че­ние име­ют зако­ны как акты выс­шей юри­ди­че­ской силы*(21). Так, в чис­ле источ­ни­ков назы­ва­ют­ся нор­ма­тив­ные дого­во­ры, име­ю­щие под­за­кон­ный харак­тер, прин­ци­пы правосудия*(22).

К источ­ни­кам зако­но­да­тель­ства об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве сле­ду­ет отне­сти и Кон­сти­ту­цию РФ, име­ю­щую выс­шую юри­ди­че­скую силу. Так, соглас­но ст. 2 Кон­сти­ту­ции РФ, при­зна­ние, соблю­де­ние и защи­та прав и сво­бод чело­ве­ка и граж­да­ни­на — обя­зан­ность госу­дар­ства. И это цели­ком отно­сит­ся к испол­ни­тель­но­му про­из­вод­ству.

Необ­хо­ди­мо решить, в чьем веде­нии нахо­дит­ся испол­не­ние судеб­ных актов и актов дру­гих орга­нов. При пер­вом рас­смот­ре­нии ст. 71, 72, 73 Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Феде­ра­ции мож­но прий­ти к выво­ду, что этот уча­сток дея­тель­но­сти отне­сен к веде­нию субъ­ек­тов Рос­сий­ской Феде­ра­ции. Дей­стви­тель­но, ст. 71, 72 Кон­сти­ту­ции пря­мо не отно­сят испол­не­ние судеб­ных актов и актов дру­гих орга­нов ни к веде­нию Рос­сий­ской Феде­ра­ции, ни к сов­мест­но­му веде­нию Рос­сий­ской Феде­ра­ции и ее субъ­ек­тов.

Соглас­но же ст. 73 Кон­сти­ту­ции РФ, вне пре­де­лов веде­ния Рос­сий­ской Феде­ра­ции и пол­но­мо­чий Рос­сий­ской Феде­ра­ции по пред­ме­там сов­мест­но­го веде­ния Рос­сий­ской Феде­ра­ции и ее субъ­ек­тов послед­ние обла­да­ют всей пол­но­той госу­дар­ствен­ной вла­сти. Одна­ко такой вывод был бы сугу­бо фор­маль­ным, не учи­ты­ва­ю­щим слож­ных про­цес­сов, про­те­ка­ю­щих в рос­сий­ском пра­ве после при­ня­тия дей­ству­ю­щей Кон­сти­ту­ции и кон­крет­ных обсто­я­тельств, свя­зан­ных с при­ня­ти­ем Зако­на “Об испол­ни­тель­ном производстве”*(23).

Извест­но, что до при­ня­тия это­го Зако­на боль­шин­ство пра­во­вых норм и инсти­ту­тов, регу­ли­ру­ю­щих при­ну­ди­тель­ное испол­не­ние судеб­ных актов и актов дру­гих орга­нов, было закреп­ле­но в Граж­дан­ском про­цес­су­аль­ном кодек­се РСФСР (1964) и состав­ля­ло неотъ­ем­ле­мую часть отрас­ли граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го пра­ва, а разд. V ГПК РСФСР — граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го зако­но­да­тель­ства. Соглас­но ст. 71 Кон­сти­ту­ции РФ, при­ня­той 12 декаб­ря 1993 г., граж­дан­ское про­цес­су­аль­ное зако­но­да­тель­ство отне­се­но к веде­нию Рос­сий­ской Федерации*(24).

Испол­ни­тель­ное про­из­вод­ство — сфе­ра веде­ния Рос­сий­ской Феде­ра­ции. При­ня­тие в 1997 г. двух феде­раль­ных зако­нов “О судеб­ных при­ста­вах” и “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” яви­лось зна­чи­тель­ным шагом впе­ред в раз­ви­тии испол­ни­тель­но­го зако­но­да­тель­ства и ста­нов­ле­нии граж­дан­ско­го испол­ни­тель­но­го пра­ва. В раз­ви­тие прин­ци­па раз­де­ле­ния госу­дар­ствен­ной вла­сти на зако­но­да­тель­ную, испол­ни­тель­ную и судеб­ную испол­ни­тель­ное про­из­вод­ство орга­ни­за­ци­он­но и юри­ди­че­ски было выве­де­но из непо­сред­ствен­но­го веде­ния вла­сти судеб­ной и отне­се­но к веде­нию орга­нов испол­ни­тель­ной вла­сти.

Систе­ма судеб­ных испол­ни­те­лей была пре­об­ра­зо­ва­на в каче­ствен­но новую струк­ту­ру — Служ­бу судеб­ных при­ста­вов Мини­стер­ства юсти­ции Рос­сий­ской Феде­ра­ции, а судеб­ные при­ста­вы-испол­ни­те­ли наде­ле­ны более широ­ки­ми пол­но­мо­чи­я­ми по при­ну­ди­тель­но­му исполнению*(25). Появи­лись судеб­ные при­ста­вы, зада­чей кото­рых явля­ет­ся обес­пе­че­ние уста­нов­лен­но­го поряд­ка дея­тель­но­сти судов. Все это поз­во­лит Служ­бе судеб­ных при­ста­вов занять достой­ное место в систе­ме пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов Рос­сий­ской Феде­ра­ции, а судеб­но­му при­ста­ву стать ува­жа­е­мым, ква­ли­фи­ци­ро­ван­ным и авто­ри­тет­ным пред­ста­ви­те­лем кор­пу­са про­фес­си­о­наль­ных юри­стов.

При­ня­тие феде­раль­ных зако­нов “О судеб­ных при­ста­вах” и “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” пред­по­ла­га­ет необ­хо­ди­мость суще­ствен­но­го обнов­ле­ния нор­ма­тив­но-пра­во­вой базы испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства. С уче­том дан­но­го обсто­я­тель­ства прин­ци­пи­аль­но важ­ное, прак­ти­че­ское зна­че­ние при­об­ре­та­ет точ­ное пони­ма­ние поло­же­ний Феде­раль­но­го зако­на.

В соот­вет­ствии со ст. 2 Зако­на “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” зако­но­да­тель­ство Рос­сий­ской Феде­ра­ции об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве состо­ит из дан­но­го Феде­раль­но­го зако­на, Феде­раль­но­го зако­на о судеб­ных при­ста­вах и иных феде­раль­ных зако­нов, регу­ли­ру­ю­щих усло­вия и поря­док при­ну­ди­тель­но­го испол­не­ния судеб­ных актов и актов дру­гих органов*(26).

Как уже было ска­за­но, осо­бое место зани­ма­ет Феде­раль­ный закон от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ “О судеб­ных при­ста­вах”, кото­рый состо­ит из шести глав и 24 ста­тей. Закон опре­де­ля­ет пра­во­вую осно­ву дея­тель­но­сти судеб­ных при­ста­вов-испол­ни­те­лей, тре­бо­ва­ния, предъ­яв­ля­е­мые к лицам, назна­ча­е­мым на долж­ность судеб­но­го при­ста­ва, регла­мен­ти­ру­ет орга­ни­за­цию дея­тель­но­сти служ­бы судеб­ных при­ста­вов, поря­док назна­че­ния и осво­бож­де­ния их от долж­но­сти, уста­нав­ли­ва­ет пол­но­мо­чия долж­ност­ных лиц служ­бы судеб­ных при­ста­вов, пра­ва и обя­зан­но­сти судеб­ных при­ста­вов-испол­ни­те­лей при испол­не­нии ими слу­жеб­ных обя­зан­но­стей, гаран­тии их пра­во­вой и соци­аль­ной защи­ты, поря­док финан­си­ро­ва­ния и мате­ри­аль­но-тех­ни­че­ско­го обес­пе­че­ния служ­бы судеб­ных при­ста­вов.

Феде­раль­ный закон от 21 июня 1997 г. N 119-ФЗ “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” явля­ет­ся основ­ным нор­ма­тив­ным актом, деталь­но регла­мен­ти­ру­ю­щим отно­ше­ния, воз­ни­ка­ю­щие при при­ну­ди­тель­ном испол­не­нии судеб­ных актов и актов дру­гих орга­нов. Он вклю­ча­ет 94 ста­тьи (12 глав).

Закон опре­де­ля­ет орга­ны при­ну­ди­тель­но­го испол­не­ния, иные орга­ны и орга­ни­за­ции, испол­ня­ю­щие тре­бо­ва­ния судеб­ных актов и актов дру­гих орга­нов, уста­нав­ли­ва­ет пере­чень испол­ни­тель­ных доку­мен­тов, тре­бо­ва­ния, предъ­яв­ля­е­мые к ним, и пра­во­вые послед­ствия нару­ше­ния этих тре­бо­ва­ний, чет­ко регла­мен­ти­ру­ет поря­док воз­буж­де­ния, при­оста­нов­ле­ния, пре­кра­ще­ния и окон­ча­ния испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства, место, вре­мя и сро­ки совер­ше­ния испол­ни­тель­ных дей­ствий, сро­ки предъ­яв­ле­ния испол­ни­тель­ных доку­мен­тов к испол­не­нию и поря­док их вос­ста­нов­ле­ния и др.

По мне­нию В.М. Шер­стю­ка и М.К. Юко­ва, отно­ше­ния, воз­ни­ка­ю­щие в испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве, регу­ли­ру­ют­ся не толь­ко назван­ны­ми выше нор­ма­тив­ны­ми акта­ми, но и ины­ми феде­раль­ны­ми зако­на­ми, регу­ли­ру­ю­щи­ми усло­вия и поря­док при­ну­ди­тель­но­го испол­не­ния судеб­ных актов и актов дру­гих органов*(27).

К таким феде­раль­ным зако­нам сле­ду­ет отне­сти, в част­но­сти, зако­ны, кото­рые в Закон “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” вно­сят и будут вно­сить соот­вет­ству­ю­щие изме­не­ния и допол­не­ния (Закон от 8 декаб­ря 2003 г. N 161-ФЗ “О при­ве­де­нии Уго­лов­но-про­цес­су­аль­но­го кодек­са Рос­сий­ской Феде­ра­ции и дру­гих зако­но­да­тель­ных актов в соот­вет­ствие с Феде­раль­ным зако­ном “О вне­се­нии изме­не­ний и допол­не­ний в Уго­лов­ный кодекс Рос­сий­ской Федерации”*(28), Закон “О вне­се­нии изме­не­ний и допол­не­ний в Закон о заня­то­сти насе­ле­ния в Рос­сий­ской Феде­ра­ции” и отдель­ные зако­но­да­тель­ные акты Рос­сий­ской Феде­ра­ции по вопро­сам финан­си­ро­ва­ния меро­при­я­тий по содей­ствию заня­то­сти населения”*(29) от 10 янва­ря 2003 г.), а так­же ГПК РФ (разд. VII), АПК РФ (разд. VII), ГК РФ, в част­но­сти, нор­мы, регла­мен­ти­ру­ю­щие поря­док про­ве­де­ния тор­гов (ст. 448, 449), Семей­ный кодекс РФ*(30), Нало­го­вый кодекс РФ*(31), Бюд­жет­ный кодекс РФ*(32), Закон “Об оце­ноч­ной деятельности”*(33), Закон “О меж­ду­на­род­ном ком­мер­че­ском арбитраже”*(34) и др.

Напри­мер, в ГПК РФ отра­жен пра­во­вой регла­мент реше­ния цело­го ряда вопро­сов, кото­рые не нашли отра­же­ния в Феде­раль­ном законе “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве”. Так, уста­нов­ле­ны слу­чаи немед­лен­но­го испол­не­ния реше­ния суда (ст. 211 и 212); рас­крыт поря­док выда­чи испол­ни­тель­но­го листа (ст. 428); допус­ка­ет­ся выда­ча несколь­ких испол­ни­тель­ных листов по одно­му судеб­но­му реше­нию (ст. 429); раз­ре­ше­ны вопро­сы о поряд­ке выда­чи дуб­ли­ка­та испол­ни­тель­но­го листа (ст. 430), пово­ро­те испол­не­ния (ст. 443–445), про­цес­су­аль­ном поряд­ке рас­смот­ре­ния жалоб на дей­ствия судеб­но­го при­ста­ва-испол­ни­те­ля (ст. 441); содер­жит­ся пере­чень иму­ще­ства граж­дан, на кото­рое может быть обра­ще­но взыс­ка­ние по испол­ни­тель­ным доку­мен­там (ст. 446).

По мне­нию В.В. Ярко­ва, Граж­дан­ский кодекс Рос­сий­ской Федерации*(35) регу­ли­ру­ет испол­ни­тель­ную деятельность*(36), напри­мер: поря­док обра­ще­ния взыс­ка­ния на зало­жен­ное иму­ще­ство и его реа­ли­за­цию (ст. 349 и 350), поря­док про­ве­де­ния тор­гов (ст. 447–449)*(37).

Семей­ный кодекс РФ ука­зы­ва­ет поря­док испол­не­ния реше­ний судов по делам, свя­зан­ным с вос­пи­та­ни­ем детей (ст. 79), о взыс­ка­нии али­мен­тов (разд. V). Име­ют­ся и дру­гие нор­мы Семей­но­го кодек­са Рос­сий­ской Феде­ра­ции, так или ина­че свя­зан­ные с осу­ществ­ле­ни­ем испол­ни­тель­ных дей­ствий.

Тру­до­вой кодекс Рос­сий­ской Федерации*(38) так­же содер­жит нор­мы, явля­ю­щи­е­ся источ­ни­ком зако­но­да­тель­ства об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве; здесь отра­же­ны вопро­сы испол­не­ния реше­ний о вос­ста­нов­ле­нии на рабо­те (ст. 396). Закон РФ “О меж­ду­на­род­ном ком­мер­че­ском арбит­ра­же” содер­жит пра­ви­ла уре­гу­ли­ро­ва­ния вопро­сов о поряд­ке испол­не­ния реше­ний меж­ду­на­род­ных ком­мер­че­ских арбит­ра­жей (разд. VIII). Феде­раль­ный закон “Об ипо­те­ке (зало­ге) недвижимости”*(39) содер­жит пра­ви­ла уре­гу­ли­ро­ва­ния вопро­сов об обра­ще­нии взыс­ка­ния на недви­жи­мость.

После при­ня­тия Зако­на от 8 декаб­ря 2003 г. N 161-ФЗ “О при­ве­де­нии Уго­лов­но-про­цес­су­аль­но­го кодек­са Рос­сий­ской Феде­ра­ции и дру­гих зако­но­да­тель­ных актов в соот­вет­ствие с Феде­раль­ным зако­ном и вне­се­нии изме­не­ний и допол­не­ний в Уго­лов­ный кодекс Рос­сий­ской Федерации”*(40) источ­ни­ком испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства стал и Уго­лов­но-испол­ни­тель­ный кодекс Рос­сий­ской Феде­ра­ции (в ред. от 8 декаб­ря 2003 г.)*(41). В соот­вет­ствии со ст. 16 УИК РФ нака­за­ние в виде штра­фа испол­ня­ет­ся судеб­ны­ми при­ста­ва­ми-испол­ни­те­ля­ми по месту житель­ства (рабо­ты) осужденного*(42).

Осуж­ден­ный к штра­фу с рас­сроч­кой выпла­ты, а так­же осуж­ден­ный, в отно­ше­нии кото­ро­го суд при­нял реше­ние о рас­сроч­ке упла­ты штра­фа, обя­за­ны в тече­ние 30 дней со дня вступ­ле­ния при­го­во­ра или реше­ния суда в закон­ную силу упла­тить первую часть штра­фа. Остав­шу­ю­ся часть штра­фа осуж­ден­ный обя­зан упла­чи­вать еже­ме­сяч­но не позд­нее послед­не­го дня каж­до­го после­ду­ю­ще­го месяца*(43). В ста­тье 32 УИК РФ гово­рит­ся, что в отно­ше­нии осуж­ден­но­го, злост­но укло­ня­ю­ще­го­ся от упла­ты штра­фа, назна­чен­но­го в каче­стве основ­но­го нака­за­ния, судеб­ный при­став-испол­ни­тель не ранее 10, но не позд­нее 30 дней со дня исте­че­ния пре­дель­но­го сро­ка упла­ты, ука­зан­но­го в частях пер­вой и тре­тьей ст. 31 Кодек­са, направ­ля­ет в суд пред­став­ле­ние о замене штра­фа дру­гим видом нака­за­ния в соот­вет­ствии с частью пятой ст. 46 Уго­лов­но­го кодек­са Рос­сий­ской Федерации*(44).

В отно­ше­нии осуж­ден­но­го, злост­но укло­ня­ю­ще­го­ся от упла­ты штра­фа, назна­чен­но­го в каче­стве допол­ни­тель­но­го нака­за­ния, судеб­ный при­став-испол­ни­тель про­из­во­дит взыс­ка­ние штра­фа в при­ну­ди­тель­ном поряд­ке, преду­смот­рен­ном граж­дан­ским зако­но­да­тель­ством Рос­сий­ской Феде­ра­ции. Злост­но укло­ня­ю­щий­ся от отбы­ва­ния нака­за­ния осуж­ден­ный, место­на­хож­де­ние кото­ро­го неиз­вест­но, объ­яв­ля­ет­ся в розыск и может быть задер­жан на срок до 48 часов. Дан­ный срок может быть про­длен судом до 30 дней. К источ­ни­кам испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства Закон отно­сит и нор­ма­тив­ные акты, при­ни­ма­е­мые Пра­ви­тель­ством Рос­сий­ской Феде­ра­ции по вопро­сам испол­ни­тель­но­го производства*(45). В дан­ном слу­чае име­ют­ся в виду раз­лич­ные инструк­ции, поло­же­ния об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве и др. Ранее эти нор­ма­тив­ные акты носи­ли ведом­ствен­ный харак­тер, посколь­ку при­ни­ма­лись Мини­стер­ством юстиции*(46).

Пра­ви­тель­ством Рос­сий­ской Феде­ра­ции при­нят ряд нор­ма­тив­ных актов по вопро­сам испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства: поста­нов­ле­ние Пра­ви­тель­ства Рос­сий­ской Феде­ра­ции N 980 от 21 декаб­ря 2000 г. “О пере­да­че функ­ций Феде­раль­но­го дол­го­во­го цен­тра при Пра­ви­тель­стве Рос­сий­ской Феде­ра­ции фон­ду феде­раль­но­го имущества”*(47) (в ред. поста­нов­ле­ния Пра­ви­тель­ства РФ от 19 апре­ля 2002 г. N 260); Поло­же­ние о поряд­ке и усло­ви­ях хра­не­ния аре­сто­ван­но­го и изъ­ято­го иму­ще­ства, утвер­жден­ное поста­нов­ле­ни­ем Пра­ви­тель­ства Рос­сий­ской Федерации*(48) от 7 июля 1998 г. N 723, кото­рое уста­нав­ли­ва­ет поря­док и усло­вия хра­не­ния иму­ще­ства, аре­сто­ван­но­го и изъ­ято­го судеб­ным при­ста­вом-испол­ни­те­лем при при­ну­ди­тель­ном испол­не­нии судеб­ных актов судов общей юрис­дик­ции и арбит­раж­ных судов, а так­же актов дру­гих орга­нов, кото­рым при осу­ществ­ле­нии уста­нов­лен­ных зако­ном пол­но­мо­чий предо­став­ле­но пра­во воз­ла­гать на граж­дан, орга­ни­за­ции или бюд­же­ты всех уров­ней обя­зан­но­сти по пере­да­че дру­гим граж­да­нам, орга­ни­за­ци­ям или в соот­вет­ству­ю­щие бюд­же­ты денеж­ных средств и ино­го иму­ще­ства либо совер­ше­нию в их поль­зу опре­де­лен­ных дей­ствий или воз­дер­жа­нию от совер­ше­ния этих дей­ствий; утвер­жден­ный поста­нов­ле­ни­ем Пра­ви­тель­ства Рос­сий­ской Феде­ра­ции от 12 авгу­ста 1998 г. N 934*(49) Поря­док нало­же­ния аре­ста на цен­ные бума­ги, опре­де­ля­ю­щий про­це­ду­ру нало­же­ния судеб­ным при­ста­вом-испол­ни­те­лем аре­ста на цен­ные бума­ги долж­ни­ка при обра­ще­нии взыс­ка­ния на его иму­ще­ство на осно­ва­нии соот­вет­ству­ю­ще­го испол­ни­тель­но­го доку­мен­та и др.

Как и в дру­гих отрас­лях рос­сий­ско­го пра­ва, Феде­раль­ный закон “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” закреп­ля­ет при­о­ри­тет пра­вил, уста­нов­лен­ных меж­ду­на­род­ным дого­во­ром Рос­сий­ской Феде­ра­ции, перед “внут­рен­ним” зако­но­да­тель­ством, регу­ли­ру­ю­щим при­ну­ди­тель­ное испол­не­ние судеб­ных актов и актов дру­гих органов*(50). К чис­лу меж­ду­на­род­но-пра­во­вых доку­мен­тов, содер­жа­щих пра­ви­ла испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства, мож­но отне­сти Кон­вен­цию о пра­во­вой помо­щи и пра­во­вых отно­ше­ни­ях по граж­дан­ским, семей­ным и уго­лов­ным делам*(51) меж­ду госу­дар­ства­ми-чле­на­ми Содру­же­ства Неза­ви­си­мых Госу­дарств, под­пи­сан­ную 22 янва­ря 1993 г. (Кон­вен­ция всту­пи­ла в силу для Рос­сии 10 декаб­ря 1994 г.).

К источ­ни­кам зако­но­да­тель­ства об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве сле­ду­ет отне­сти и поста­нов­ле­ния Кон­сти­ту­ци­он­но­го Суда РФ. Так, в Поста­нов­ле­нии от 30 июля 2001 г. N 13‑П*(52) по делу о про­вер­ке кон­сти­ту­ци­он­но­сти подп. 7 п. 1 ст. 77 и п. 1 ст. 81 Феде­раль­но­го зако­на “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” в свя­зи с запро­са­ми Арбит­раж­но­го суда Воро­неж­ской обла­сти, Арбит­раж­но­го суда Сара­тов­ской обла­сти и жало­бой откры­то­го акци­о­нер­но­го обще­ства “Раз­рез “Изых­ский” Кон­сти­ту­ци­он­ный Суд РФ ука­зал: “При­знать не соот­вет­ству­ю­щим Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Феде­ра­ции, ее ст.ст. 19 (ч.ч. 1 и 2), 35 (ч. 3), 45 (ч. 1), 46 (ч.ч. 1 и 2), 55 (ч. 3) поло­же­ние п. 1 ст. 81 Феде­раль­но­го зако­на “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве”, соглас­но кото­ро­му в слу­чае неис­пол­не­ния испол­ни­тель­но­го доку­мен­та без ува­жи­тель­ных при­чин в срок, уста­нов­лен­ный для доб­ро­воль­но­го испол­не­ния ука­зан­но­го доку­мен­та, судеб­ный при­став-испол­ни­тель выно­сит поста­нов­ле­ние, по кото­ро­му с долж­ни­ка взыс­ки­ва­ет­ся испол­ни­тель­ский сбор в раз­ме­ре семи про­цен­тов от взыс­ки­ва­е­мой сум­мы или сто­и­мо­сти иму­ще­ства долж­ни­ка, — постоль­ку, посколь­ку оно в силу сво­ей фор­маль­ной неопре­де­лен­но­сти в части, каса­ю­щей­ся осно­ва­ний осво­бож­де­ния долж­ни­ка от упла­ты испол­ни­тель­ско­го сбо­ра, допус­ка­ет его при­ме­не­ние без обес­пе­че­ния долж­ни­ку воз­мож­но­сти над­ле­жа­щим обра­зом под­твер­ждать, что нару­ше­ние уста­нов­лен­ных сро­ков испол­не­ния испол­ни­тель­но­го доку­мен­та, обя­зы­ва­ю­ще­го его пере­дать взыс­ки­ва­е­мые денеж­ные сред­ства, вызва­но чрез­вы­чай­ны­ми, объ­ек­тив­но непредот­вра­ти­мы­ми обсто­я­тель­ства­ми и дру­ги­ми непред­ви­ден­ны­ми, непре­одо­ли­мы­ми пре­пят­стви­я­ми, нахо­дя­щи­ми­ся вне его кон­тро­ля, при соблю­де­нии им той сте­пе­ни забот­ли­во­сти и осмот­ри­тель­но­сти, какая тре­бо­ва­лась от него в целях над­ле­жа­ще­го испол­не­ния обя­зан­но­сти, выте­ка­ю­щей из пред­пи­са­ний п. 1 ст. 81 Феде­раль­но­го зако­на “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве”.

При­знать не соот­вет­ству­ю­щим Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Феде­ра­ции, ее ст. 18, 19 (ч. 2 и ч. 3), 35 (ч. 2 и ч. 3), 45 (ч. 1), 46 (ч. 1) и 55 (ч. 3) поло­же­ние п. 1 ст. 77 Феде­раль­но­го зако­на “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве”, на осно­ва­нии кото­ро­го из денеж­ной сум­мы, взыс­кан­ной судеб­ным при­ста­вом-испол­ни­те­лем с долж­ни­ка, испол­ни­тель­ский сбор упла­чи­ва­ет­ся в пер­во­оче­ред­ном поряд­ке, а тре­бо­ва­ния взыс­ка­те­ля удо­вле­тво­ря­ют­ся в послед­нюю оче­редь. В каче­стве источ­ни­ков испол­ни­тель­но­го зако­но­да­тель­ства закон не назы­ва­ет инструк­ции феде­раль­ных орга­нов испол­ни­тель­ной вла­сти, нор­ма­тив­ные пра­во­вые акты субъ­ек­тов РФ. Одна­ко при реше­нии цело­го ряда про­це­дур­ных вопро­сов испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства в насто­я­щее вре­мя прак­ти­че­ски нечем вос­поль­зо­вать­ся, кро­ме как акта­ми феде­раль­ных орга­нов испол­ни­тель­ной власти*(53). Напри­мер, поря­док спи­са­ния средств со сче­тов юри­ди­че­ских лиц отра­жен в пра­во­вых актах, при­ня­тых Цен­траль­ным бан­ком Рос­сии.

А. Бег­за­дян, кан­ди­дат юри­ди­че­ских наук

“Пра­во и жизнь”, N 10, октябрь 2010 г.


*(1) См.: Алек­се­ев С.С. Общая тео­рия пра­ва. М., 1981. Т. 1. С. 329.

*(2) См.: Настоль­ная кни­га судеб­но­го при­ста­ва-испол­ни­те­ля: Учеб­но-мето­ди­че­ское посо­бие / Отв. ред. В.В. Ярков. М.: БЕК, 2001. С. 91.

*(3) См.: Мол­ча­нов В.В. Источ­ни­ки граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го пра­ва // Граж­дан­ский про­цесс: Учеб­ник / Под ред. М.К. Тре­уш­ни­ко­ва. М.: Горо­дец-издат, 2003. С. 37.

*(4) См.: Загай­но­ва С.К. Судеб­ный пре­це­дент: про­бле­мы при­ме­не­ния. М.: Нор­ма, 2002. С. 56.

*(5) См.: Вась­ков­ский Е.В. Руко­вод­ство к тол­ко­ва­нию и при­ме­не­нию зако­нов (прак­ти­че­ское посо­бие). С. 96.

*(6) См.: Деготь Е.А., Деготь Б.Е. Испол­ни­тель­ный про­цесс: Науч­но-прак­ти­че­ское посо­бие. М.: Изд-во “Новый индекс”, 2006. С. 22.

*(7) См.: Алек­се­ев С.С. Общая тео­рия пра­ва. М., 1981. Т. 1. С. 329–332.

*(8) Суще­ству­ет мне­ние, что в фор­маль­но-юри­ди­че­ском смыс­ле источ­ни­ка­ми пра­ва явля­ют­ся те нор­мы, на кото­рые судья при выне­се­нии реше­ния может ссы­лать­ся, вклю­чив в извест­ную фор­му­лу: “…руко­вод­ству­ясь ста­тьей X, пара­гра­фом У, пра­ви­лом Z, суд поста­но­вил…” // Ели­се­ев Н.Г. Граж­дан­ское про­цес­су­аль­ное пра­во зару­беж­ных стран: Учеб. М.: ТК “Вел­би”, Про­спект, 2004. С. 13.

*(9) См.: Бра­гин­ский М.И., Вит­рян­ский В.В. Дого­вор­ное пра­во. Общие поло­же­ния. М.: Ста­тут, 2001. С. 36.

*(10) См.: Мол­ча­нов В.В. Указ. соч. С. 37.

*(11) См.: Алек­се­ев С.С. Указ. соч.

*(12) Испол­ни­тель­ное про­из­вод­ство ока­за­лось выве­ден­ным из-под юрис­дик­ции судеб­ной вла­сти и отда­но в под­чи­не­ние вла­сти испол­ни­тель­ной, в соот­вет­ствии с раз­ви­ти­ем кон­сти­ту­ци­он­но­го прин­ци­па раз­де­ле­ния вла­стей. Систе­ма судеб­ных испол­ни­те­лей была пре­об­ра­зо­ва­на в новую струк­ту­ру — Служ­бу судеб­ных при­ста­вов. Был упразд­нен Депар­та­мент судеб­ных при­ста­вов при Миню­сте Рос­сии, в соот­вет­ствии с Ука­за­ми Пре­зи­ден­та РФ от 9.03.2004 N 341 “О систе­ме и струк­ту­ре феде­раль­ных орга­нов испол­ни­тель­ной вла­сти” и от 13.10.2004 N 1316“Вопро­сы служ­бы судеб­ных при­ста­вов”.

*(13) См.: Соро­кин В.Д. Пра­во­вое регу­ли­ро­ва­ние: пред­мет, метод, про­цесс // Изве­стия вузов. Сер. Пра­во­ве­де­ние. 2000. N 4. С. 45.

*(14) Если пред­пи­са­ния пра­во­вых норм не реа­ли­зу­ют­ся в дей­стви­ях участ­ни­ков граж­дан­ско­го обо­ро­та и пуб­лич­но-пра­во­вых отно­ше­ний, то такое пра­во не явля­ет­ся дей­ству­ю­щим и суще­ству­ю­щим.

*(15) См.: Иса­ен­ко­ва О.В. Про­бле­мы испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства в граж­дан­ской юрис­дик­ции: Авто­реф. дис. … докт. юрид. наук. Сара­тов, 2003. С. 19.

*(16) См.: Бело­усов Л.В., Мар­ты­но­ва В.В. Судеб­ный при­став: ста­тус и орга­ни­за­ция дея­тель­но­сти. М.: Юрайт, 2000. С. 41.

*(17) См., напр.: Бра­гин­ский М.И., Вит­рян­ский В.В. Указ. соч. С. 36.

*(18) См.: Деготь Е.А., Деготь Б.Е. Указ. соч. С. 22.

*(19) См.: Моро­зо­ва К.Б. Взыс­ка­тель и долж­ник в испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве // Зако­но­да­тель­ство. 2003. N 6. С. 9.

*(20) См.: Шер­стюк В.М. Пра­во­вые источ­ни­ки испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства // Настоль­ная кни­га судеб­но­го при­ста­ва-испол­ни­те­ля: Учеб­но-мето­ди­че­ское посо­бие / Отв. ред. В.В. Ярков. М.: БЕК, 2001. С. 91.

*(21) См.: Мол­ча­нов В.В. Указ. соч. С. 37.

*(22) См.: Фархт­ди­нов Я.Ф. Источ­ни­ки граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го пра­ва РФ: Авто­реф. дис. … докт. юрид. наук. Ека­те­рин­бург, 2002. С. 45.

*(23) См.: Моро­зо­ва К.Б., Тре­уш­ни­ков A.M. Испол­ни­тель­ное про­из­вод­ство. Учеб­но-прак­ти­че­ское посо­бие. Изд. 4‑е, доп. М.: Горо­дец, 2006. С. 120.

*(24) С при­ня­ти­ем Феде­раль­но­го зако­на “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” изме­ни­лось место “испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства” в систе­ме рос­сий­ско­го пра­ва. Теперь его пра­во­вые нор­мы и инсти­ту­ты вряд ли могут быть вклю­че­ны в состав отрас­ли граж­дан­ско­го про­цес­су­аль­но­го пра­ва.

*(25) См.: Моро­зо­ва К.Б., Тре­уш­ни­ков A.M. Указ. соч. С. 64.

*(26) На осно­ва­нии и во испол­не­ние ука­зан­но­го Феде­раль­но­го зако­на и иных феде­раль­ных зако­нов Пра­ви­тель­ство Рос­сий­ской Феде­ра­ции может при­ни­мать нор­ма­тив­ные пра­во­вые акты по вопро­сам испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства. Если меж­ду­на­род­ным дого­во­ром Рос­сий­ской Феде­ра­ции уста­нов­ле­ны иные пра­ви­ла, чем преду­смот­рен­ные зако­но­да­тель­ством Рос­сий­ской Феде­ра­ции об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве, то при­ме­ня­ют­ся пра­ви­ла меж­ду­на­род­но­го дого­во­ра.

*(27) См.: Науч­но-прак­ти­че­ский ком­мен­та­рий к Феде­раль­но­му зако­ну Рос­сий­ской Феде­ра­ции “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” (поста­тей­ный) / Под ред. В.М. Шер­стю­ка, М.К. Юко­ва. М.: Изда­тель­ский дом “Горо­дец”, 2004. С. 34.

*(28) См.: Феде­раль­ный закон от 8 декаб­ря 2003 г. N 161-ФЗ “О при­ве­де­нии Уго­лов­но-про­цес­су­аль­но­го кодек­са Рос­сий­ской Феде­ра­ции и дру­гих зако­но­да­тель­ных актов в соот­вет­ствие с Феде­раль­ным зако­ном “О вне­се­нии изме­не­ний и допол­не­ний в Уго­лов­ный кодекс Рос­сий­ской Феде­ра­ции” // СЗ РФ. 2003. N 50. Ст. 484.

*(29) См.: Феде­раль­ный закон от 10 янва­ря 2003 г. N 8‑ФЗ “О вне­се­нии изме­не­ний и допол­не­ний в Закон о заня­то­сти насе­ле­ния в Рос­сий­ской Феде­ра­ции” и отдель­ные зако­но­да­тель­ные акты Рос­сий­ской Феде­ра­ции по вопро­сам финан­си­ро­ва­ния меро­при­я­тий по содей­ствию заня­то­сти насе­ле­ния” // СЗ РФ. 2003. N 2. Ст. 160.

*(30) См.: Семей­ный кодекс Рос­сий­ской Феде­ра­ции от 29 декаб­ря 1995 г. N 223-ФЗ // СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 16.

*(31) См.: Нало­го­вый кодекс Рос­сий­ской Феде­ра­ции (часть пер­вая) от 31 июля 1998 г. N 146-ФЗ // СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3824.

*(32) См.: Бюд­жет­ный кодекс Рос­сий­ской Феде­ра­ции от 31 июля 1998 г. N 145-ФЗ // СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3823.

*(33) См.: Феде­раль­ный закон от 29 июля 1998 г. N 135-ФЗ “Об оце­ноч­ной дея­тель­но­сти в Рос­сий­ской Феде­ра­ции” // СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3813.

*(34) См.: Закон РФ от 7 июля 1993 г. N 5338–1 “О меж­ду­на­род­ном ком­мер­че­ском арбит­ра­же” // Ведо­мо­сти СНД и ВС РФ. 1993. N 32. Ст. 1240.

*(35) См.: Граж­дан­ский кодекс Рос­сий­ской Феде­ра­ции (часть пер­вая) от 30 нояб­ря 1994 г. N 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.

*(36) См.: Граж­дан­ский про­цесс: Учеб­ник / Под ред. В.В. Ярко­ва. М.: Вол­терс Клу­вер, 2004. С. 231.

*(37) Име­ют боль­шое зна­че­ние в испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве нор­мы ГК РФ о соб­ствен­но­сти, обя­за­тель­ствах и дру­гие поло­же­ния ГК, так или ина­че свя­зан­ные с совер­ше­ни­ем кон­крет­ных испол­ни­тель­ных дей­ствий, об оцен­ке фак­ти­че­ских обсто­я­тельств в ста­дии испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства.

*(38) См.: Тру­до­вой кодекс Рос­сий­ской Феде­ра­ции от 30 декаб­ря 2001 г. N 197-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 1 (ч. 1). Ст. 3.

*(39) См.: Феде­раль­ный закон от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ “Об ипо­те­ке (зало­ге) недви­жи­мо­сти” // СЗ РФ. 1998. N 29. Ст. 3400.

*(40) См.: Феде­раль­ный закон от 8 декаб­ря 2003 г. N 161-ФЗ “О при­ве­де­нии Уго­лов­но-про­цес­су­аль­но­го кодек­са Рос­сий­ской Феде­ра­ции и дру­гих зако­но­да­тель­ных актов в соот­вет­ствие с Феде­раль­ным зако­ном “О вне­се­нии изме­не­ний и допол­не­ний в Уго­лов­ный кодекс Рос­сий­ской Феде­ра­ции” // СЗ РФ. 2003. N 50. Ст. 4847.

*(41) См.: Уго­лов­но-испол­ни­тель­ный кодекс Рос­сий­ской Феде­ра­ции от 8 янва­ря 1997 г. N 1‑ФЗ // СЗ РФ. 1997. N 2. Ст. 198.

*(42) Соглас­но ст. 31 это­го Кодек­са, осуж­ден­ный к штра­фу без рас­сроч­ки выпла­ты обя­зан упла­тить штраф в тече­ние 30 дней со дня вступ­ле­ния при­го­во­ра суда в закон­ную силу. В слу­чае если осуж­ден­ный не име­ет воз­мож­но­сти еди­но­вре­мен­но упла­тить штраф, суд по его хода­тай­ству и заклю­че­нию судеб­но­го при­ста­ва-испол­ни­те­ля может рас­сро­чить упла­ту штра­фа на срок до трех лет.

*(43) См.: Моро­зо­ва К.Б., Тре­уш­ни­ков A.M. Указ. соч. С. 68.

*(44) См.: Ерма­ков А.В. Испол­не­ние судеб­ных реше­ний и про­ку­рор­ский над­зор в сфе­ре испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1999. С. 63.

*(45) Там же. С. 63, 64.

*(46) Нор­ма­тив­ные акты, при­ни­ма­е­мые Пра­ви­тель­ством Рос­сий­ской Феде­ра­ции по вопро­сам испол­ни­тель­но­го про­из­вод­ства, долж­ны соот­вет­ство­вать Феде­раль­но­му зако­ну “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” и Феде­раль­но­му зако­ну “О судеб­ных при­ста­вах”.

*(47) См.: Поста­нов­ле­ние Пра­ви­тель­ства РФ от 21 декаб­ря 2000 г. N 980 “О пере­да­че функ­ций Феде­раль­но­го дол­го­во­го цен­тра при пра­ви­тель­стве Рос­сий­ской Феде­ра­ции Рос­сий­ско­му Фон­ду Феде­раль­но­го иму­ще­ства” // СЗ РФ. 2000. N 52 (часть II). Ст. 5156.

*(48) См.: Поста­нов­ле­ние Пра­ви­тель­ства РФ от 7 июля 1998 г. N 723 “Об утвер­жде­нии поло­же­ния о поряд­ке и усло­ви­ях хра­не­ния аре­сто­ван­но­го и изъ­ято­го иму­ще­ства” // СЗ РФ. 1998. N 28. Ст. 3362.

*(49) См.: Поста­нов­ле­ние Пра­ви­тель­ства РФ от 12 авгу­ста 1998 г. N 934 “Об утвер­жде­нии поряд­ка нало­же­ния аре­ста на цен­ные бума­ги” // СЗ РФ. 1998. N 33. Ст. 4035.

*(50) Если меж­ду­на­род­ным дого­во­ром уста­нов­ле­ны иные пра­ви­ла, чем те, кото­рые преду­смот­ре­ны зако­на­ми Рос­сий­ской Феде­ра­ции, то при­ме­ня­ют­ся пра­ви­ла меж­ду­на­род­но­го дого­во­ра.

*(51) См.: Кон­вен­ция о пра­во­вой помо­щи и пра­во­вых отно­ше­ни­ях по граж­дан­ским, семей­ным и уго­лов­ным делам всту­пи­ла в силу 19 мая 1994 г., для Рос­сий­ской Феде­ра­ции — 10 декаб­ря 1994 г. // СЗ РФ. 1995. N 17. Ст. 1472.

*(52) См.: Поста­нов­ле­ние Кон­сти­ту­ци­он­но­го Суда РФ от 30 июля 2001 г. N 13‑П “По делу о про­вер­ке кон­сти­ту­ци­он­но­сти поло­же­ний под­пунк­та 7 пунк­та 1 ста­тьи 7, пунк­та 1 ста­тьи 77 и пунк­та 1 ста­тьи 81 Феде­раль­но­го зако­на “Об испол­ни­тель­ном про­из­вод­стве” в свя­зи с запро­са­ми Арбит­раж­но­го суда Воро­неж­ской обла­сти, Арбит­раж­но­го суда Сара­тов­ской обла­сти и жало­бой Откры­то­го акци­о­нер­но­го обще­ства “Раз­рез “Изых­ский” // СЗ РФ. 2001. N 32. Ст. 3412.

*(53) См.: Ерма­ков А.В. Указ. соч. С. 63.

0 0 vote
Article Rating
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments